Поиск по сайту

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31


Комментариев: 0
Просмотров: 203

Для печати
Комментировать

Новая редакция госпрограммы по занятости вызвала споры у сторон РТК

В отличие от предыдущего заседания РТК, которое продлилось около пяти минут, встреча социальных партнеров 30 марта длилась почти час. Но — за счет всего одного вопроса из повестки. О принципах формирования государственной программы «Содействие занятости населения», из которой волшебным образом исчез вопрос о внешней трудовой миграции. Корреспондент «Солидарности» выяснял на месте, является ли этот факт результатом козней правительства.

ПЕРЕМЕНЫ В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ

Конвенция Международной организации труда о принудительном или обязательном труде (№ 29), ратифицированная 178 странами, включая Россию (с 1956 года), претерпит некоторые изменения. Такое решение 30 марта поддержали члены Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Замминистра труда Андрей Пудов, выступая на заседании РТК, пояснил, что принятие соответствующего протокола к конвенции необходимо ввиду того, что некоторые ее положения устарели.

 

Конвенция МОТ № 29 состоит из 33 статей. Общий ее смысл можно выразить так: принудительный или обязательный труд запрещен за некоторыми исключениями. К таковым относятся работы на воинской службе, по приговору суда, работа, «являющаяся частью обычных гражданских обязанностей граждан полностью самоуправляющейся страны», работы по устранению и предотвращению техногенных и природных катастроф, а также «мелкие общинные работы, идущие на пользу всему коллективу».

 

Протокол к конвенции предлагает странам, присоединившимся к ней, следующие действия:

 

— принимать меры в целях предотвращения принудительного или обязательного труда;

 

— принимать меры по выявлению, освобождению, защите, восстановлению и реабилитации всех жертв принудительного или обязательного труда;

 

— обеспечить всем жертвам принудительного или обязательного труда, независимо от их физического присутствия или правового статуса на национальной территории, доступ к адекватным и эффективным средствам правовой защиты, таким как возмещение ущерба;

 

— принимать меры в целях обеспечения того, чтобы компетентные органы имели право не привлекать к ответственности жертв принудительного или обязательного труда и не налагать на них санкции за их участие в противоправных деяниях, которые были ими совершены не по своей воле — а непосредственно в силу их вынужденного участия в принудительном или обязательном труде;

 

— поддерживать сотрудничество друг с другом в целях недопущения и пресечения всех форм принудительного или обязательного труда.

 

Как подчеркнул Пудов, российское законодательство уже содержит подобные нормы. Кроме того, работа, за которую не выплачена или недоначислена зарплата, также считается принудительным трудом. Согласно информации министерства, «за 11 месяцев 2017 года по требованиям государственных инспекторов труда была выплачена заработная плата 2 млн работникам на сумму 18 млрд рублей».

 

ЧАСТЬ ПРОГРАММЫ

— Это проходное заседание, — сказал в фойе Дома правительства перед его началом зампред профсоюза работников здравоохранения Михаил Андрочников.

 

Во многом это действительно оказалось так: три вопроса из пяти приняли даже без обсуждения. Бумаги с проектами решений по конкурсу среди работодателей, об утверждении состава одной из комиссий и дежурный доклад о ситуации на рынке труда уже были у всех на руках и нареканий не вызывали. Застопорились на другом: на проекте постановления правительства, которое вносит изменения в госпрограмму «Содействие занятости населения».

 

Программа была разработана еще в 2014 году, но, как и всякий правительственный документ такого рода, требует ежегодной корректировки из-за бюджетных процессов. Вроде бы, рутина…

 

— Целью программы, напомню, является создание условий, способствующее развитию рынка труда, — говорил с трибуны директор департамента занятости населения Минтруда Михаил Кирсанов. — Изменения были внесены, поскольку надо было привести параметры финансового обеспечения программы в соответствие с федеральным законом о бюджете.

 

Государственная бухгалтерия немножко попотеет над корректировкой цифровых формулировок в связи с разработкой и внедрением «предупредительной модели управления охраной труда», которая, по идее, должна «стимулировать работодателей к улучшению условий труда на рабочих местах». Кроме того, в подпрограмму по поддержке безработных граждан включено положение о «реализации приоритетного проекта по производительности труда». Что само по себе, конечно, в данной формулировке тянет на анекдот — производительность труда безработных граждан, конечно, оставляет желать лучшего.

 

Кое о чем, правда, Михаил Кирсанов умолчал, но об этом не преминула напомнить зампред ФНПР Нина Кузьмина.

 

— Мы очень интенсивно обсуждали проект постановления — и в рамках Российской трехсторонней комиссии, и в рамках общественного совета Минтруда, и можно отметить следующее, — сказала она. — Когда эта программа разрабатывалась в 2014 году, она была документом, определяющим государственную политику в сфере занятости населения. Сегодня, после того, как из нее убрали ряд вопросов — в частности, изъяли вопрос регулирования внешней трудовой миграции, — можно сказать, что это уже документ не совсем полноценный.

 

Напомним, решением правительства функции Федеральной миграционной службы переданы в ведение Министерства внутренних дел — процесс передачи должен завершиться 1 июля текущего года. Соответственно, возникают чисто технические вопросы финансового плана, касающиеся, например, выдачи зарплат работникам бывшей ФМС и обеспечения работы в данном направлении в целом. Однако, считают в профсоюзах, это не повод исключать внешнюю трудовую миграцию из госпрограммы по содействию занятости населения.

 

С этим и в самом деле можно согласиться: ведь нет никакой разницы, кто занимается делами мигрантов — ФМС или МВД. Все равно внешняя трудовая миграция остается значимым фактором, влияющим на российский рынок труда. И исключать эту повестку из госпрограммы из-за передачи полномочий от одного органа власти к другому, действительно, странно. В первую очередь возникает мысль о возможности сговора между правительством и работодателями с целью развязать последним руки в использовании труда гастарбайтеров. Но с профсоюзной позицией неожиданно согласился вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей Федор Прокопов.

 

— То, что сказала Нина Николаевна [Кузьмина], — мы тоже в основном согласны, — заявил он. — Если это действительно документ стратегического планирования, то тогда должна быть четкая ясность о том, что делает государство в области занятости населения. В тот момент, когда вносились изменения, мы приняли тот аргумент, что это не столько документ стратегического планирования, сколько документ, обосновывающий бюджетные расходы. Тем не менее, когда вносились ежегодно изменения в эту программу, те же самые вопросы — какова система действий государства на рынке труда, — они оставались. И могу констатировать, что те вопросы, которые были в 2014 году, задавались и на прошлой неделе.

 

Также предприниматель отметил, что вопросы внешней трудовой миграции, будучи изъятыми из обсуждаемой программы, были внедрены в программу МВД по противодействию правонарушениям. Смысл ремарки в том, что «противодействие правонарушениям» не отражает в полной мере социально-трудовой повестки. В итоге Федор Прокопов призвал разработать принципиально новую госпрограмму (а не писать поправки к уже имеющейся) по стратегии действий на рынке труда — причем ориентируясь на правила и принципы МОТ.

 

— Всем известно, как делаются госпрограммы, — произнес, не претендуя, впрочем, на сакральность, министр труда Максим Топилин. — Мы имеем указ президента [о том, что] миграционные вопросы передаются МВД. Влияет ли миграция на рынок труда? Конечно, влияет. Влияет ли образование на рынок труда? Конечно, влияет. Влияет ли состояние здоровья на рынок труда? Тоже влияет. Поэтому мы [не станем же] делать госпрограмму с образованием… Теоретизировать можно сколько угодно… Поэтому формат программы — он вот такой, он задан действующими нормативными актами.

 

Бюрократическое обоснование грядущих перемен неожиданно не поддержал чиновник рангом даже повыше министра — вице-премьер по социальным вопросам Ольга Голодец. Потому что «тема внешней миграции — это важнейшая составляющая рынка труда». Вице-премьер указала на то, что действия МВД в рамках программы по обеспечению безопасности не затрагивают вопросов именно трудовой миграции.

 

— Это вопрос допуска к рабочему месту людей, прибывающих из-за рубежа, — пояснила Голодец. — Демпинг на рабочих местах сегодня возможен только из-за того, что никто не проверяет квалификацию тех трудовых ресурсов, которые приезжают.

 

Вице-премьер предложила «не позднее двадцатого числа» — то есть апреля — представить предложения по доработке программы и обсудить их у нее в кабинете. Однако Максим Топилин был неумолим: он напомнил, что программа до 1 апреля уже должна быть утверждена правительством, что связано с требованиями Бюджетного кодекса… И трудно представить себе, что госпожа Голодец слышит об этом впервые… Но она мужественно предложила (и даже, можно сказать, постановила) внести предложения «до понедельника». Возражений от членов РТК, проводивших в здании правительства середину пятницы, не последовало.

 

Комментарий

Олег Соколов, секретарь ФНПР, член Российской трехсторонней комиссии:

 

— Дело в том, что госпрограмма изначально должна быть инструментом стратегического планирования. То есть охватывать все направления государственной политики в той или иной сфере. И под них должны выделяться деньги. Но, к сожалению, закон о стратегическом планировании не исполняется. Госпрограммы являются инструментом распределения бюджетных денег, а не достижения каких-то целей и задач. Почему раньше в этой программе были вопросы миграции? Потому, что раньше была Федеральная миграционная служба. И деньги шли на ее работу и содержание. Ее упразднили и передали МВД, поэтому теперь деньги на эту работу идут через МВД.

 

[Исключение из госпрограммы вопросов внешней трудовой миграции] это не злой умысел. Это, так скажем, глупость. А если говорить более интеллигентно — несистемность государственной политики. Потому что госпрограммы действительно не инструменты проведения целостной политики по тем или иным направлениям. Это просто инструмент для распределения денег между министерствами.

 

 


Information in English | Карта сайта | Авторизация
При полном или частичном использовании материалов ссылка на www.elprof.ru обязательна.

Система управления сайтом HostCMS v. 5